[sape_tizer]

СКАЗКА. МУРГЫЙ И МИРОС

<

Расскажу я тебе одну историю, ничего в ней не вы­думано, все — правда.

В краю разаров жил золотых дел мастер. Слава о нем шла повсюду, и люди знали его не иначе, как ис­кусный умелец. Троих сыновей послал ему бог. Пер­вому сыну дали имя Мирос, второму — Малик, треть­ему — Варис. Счастье им было во всем, и семья у них была дружная и крепкая. Отец часто сидел с детьми и домочадцами в дукане за работой. Но только — где поселится счастье, туда и беда спешит.

Нежданно-негаданно отец умер, оставил детей сиро­тами. Двое были совсем малые, только Мирос подрос немного. Он в совершенстве изучил ювелирное дело и теперь уже в помощи не нуждался. Женился он на до­чери дяди, свадьбу сыграл пышную, богатую, как пола­гается. Года шли, и по милости бога у него родились два сына. Зажила семья еще богаче и лучше, словно над ними всегда сияло солнце. Все они были умные и умелые, друг друга любили. Но разве можно предви­деть повороты судьбы?

Как подумаю о вероломстве рока, сердце живьем сгорает от горя! Только вступил Мирос в счастливую пору жизни, как злодейка-судьба, накликающая беды и несчастья, понапрасну чернящая людей, опозорила имя Мироса и нарекла его вором. А в том селении и правда случилась кража, и люди сразу же схватили Мироса. «Ведь Мирос-то вор, — говорили они, — толь­ко он один мог украсть прошлой ночью эту накидку». Один повел связанного Мироса в участок, а другой учи­нил разбой в его доме. Подобрали ложных свидетелей и на всем миру, перед народом опозорили беднягу и оклеветали.

С того времени Мирос замкнулся в себе, стал не­разговорчивым. Даже с родными перестал встречаться. Однажды прислал он записку матери, а в записке пи­шет: «О матушка! Тяжело мне жить здесь, словно со­ловью в клетке. До того мне трудно, что решил я, ма­тушка, уехать в Индию».

Получила мать записку, собрала детей и родичей, говорит им:

—    Идите к Миросу, скажите ему, что не даю на то своего родительского благословения!

Передали они Миросу слова матери и от себя еще добавили:

Не уезжай, Мирос, в далекие края. Ты уедешь, а враги и недруги здесь останутся. Уж коль беда при­дет в нашу семью, не помогут тогда ни алмазы, ни жемчуг Декана. Да и неопытны мы еще в ювелирном деле, Довеем разоримся без тебя. Если же ты твердо решил нас покинуть, так поезжай на месяц, не больше. И пусть Аллах пошлет тебе много серебра и золота!

Собрал Мирос пожитки и наутро вышел из дому. Направился он в путь Веселый, счастливый. Советы родных пришлись ему по душе. Шел он в село Наринджи, там неподалеку. Не знал еще Мирос, какие испы­тания ему предстоят, — а ведь такое не всякий может выдержать!

Короче говоря, оказался Мирос в Наринджи. Зави­дел он издали худжру1, вошел внутрь, и так он устал с дороги, что долго сидел молча, лишь иногда вокруг посмотрит. Своим благородным обликом Мирос вы­делялся изо всех, кто был в худжре. Кто-то заговорил с ним:

—    Куда, юноша, путь держишь? Откуда ты родом? Мы рады тебя здесь видеть!

—   Ювелир я, — ответил Мирос, — но отчаялся в жизни, руки у меня опустились. Родился и вырос я в Шаре, это целый город, такой же большой, как Басра. Если поможете мне, останусь у вас работать, а нет уйду отсюда, поищу другие места. А то в голове у меня пусто, да и в желудке не густо.

Подошел к нему один из селян и предложил:

—   Оставайся у нас работать! Начинай дело, а мы тебе поможем.

—   Прежде всего, — говорит Мирос, — мне нужна мастерская с горном.

Нашелся человек, предложил ему свою мастерскую, стал он там жить и работать. Появились у него друзья- товарищи, стали собираться в мастерской Мироса. Ма­стер он был искусный, скоро прославился на всю ОК­ругу.

Бог велик — в одно мгновенье может убрать с пре­стола шаха и сделать его нищим, а бедняку послать до­статок и богатство.

Слышал я от знающих людей, что спесь и гордыня поражают тех, у кого не хватает ума. Так не будь ж надменным, заносчивым! Слушай рассказ о Миросе да помалкивай!

Говорят, был у Мироса обычай — по вечерам хо­дить на прогулки. В Наринджи возле горы был источ­ник, девушки собирались туда каждый день, красоту наводили. И вот однажды Мирос во время обычной своей прогулки вдруг почувствовал усталость и поспе­шил к роднику, чтобы утолить жажду. Но силы его ос­тавили; кое-как подошел он к источнику, сел на землю, пошевельнуться не может. Пришлось ему обратиться к девушкам, которые резвились рядом. Одна из них, по имени Мургый, наполнила кувшин студеной водой, под­несла Миросу и сказала лукаво:

—    Выпей-ка этой воды, и пусть счастье сопутству­ет тебе!

А вода, будто волшебная, — с каждым глотком си­лы Мироса снова к нему возвращаются. Тут увидел он Мургый, которая стояла перед ним с кувшином, — слов­но из сказки явилась к нему Бадара или Гуландама. Но только Мургый была еще прекрасней! Бог одарил ее красотой и совершенством. Не мог Мирос устоять пе­ред чарами Мургый, так в нее влюбился, что превра­тился в безумца, подобно Меджнуну.

Раненный в самое сердце любовью, Мирос отпра­вился домой. Ноги не слушаются, голова, как качели, из стороны в сторону клонится. Как вошел к себе в ком­нату, упал без памяти.

У судьбы всегда в запасе оружие размолвки и ссоры. Стоит ей соединить два любящих сердца, увидеть сча­стливые лица, как она наносит удар разлуки.

Наутро, когда раздался первый призыв к молитве, чуть живой поднялся Мирос. Вызвал к себе он старуху, которая славилась в Наринджи своими плутнями, про­мышляла обманом. Говорит он ей: Исполнишь все, что скажу, — обеспечу тебя на всю жизнь, каждый месяц буду тебе деньги слать. Есть здесь одна девушка по имени Мургый. Потерял я серд­це из-за этой красавицы, похожей на цветок розы. У меня в груди — жгучая рана. Либо быть мне среди мертвецов, либо успокой меня, выполни мое поручение.

Встала старуха, слова не сказала и поспешила с поручением Мироса. Подошла она к дому, где жила Мургый, встретила девушку и говорит ей:

—   Дитя! Когда я была в твоем возрасте, меня ок­ружали друзья. Они мне прислуживали, словно жду­щие подаяния дервиши. И в твоей жизни пробил час— пришла пора девичества. Не теряй зря времени. По­напрасну твое сердце источает аромат кардамона и гвоздики. А ведь в тебе столько красоты и прелести. Встретила я одного юношу твоего возраста. Довелось ему увидеть тебя, а сейчас он погибает от любви — будто мотылек в жарком пламени свечи. Если разре­шишь, он придет к тебе, познакомится с тобой.

Услыхала Мургый старухины речи, переменилась в лице и гневно крикнула:

—   Убирайся прочь, а не то разукрашу тебя всю под цвет твоего черного платья!

Где только взяла старуха силы — мигом она очу­тилась на улице, словно барс, полетела к своему дому! Узнал Мирос о том, что произошло, и впал в беспа­мятство.

Ночь пришла, а Миросу все хуже. Глупая старуха увеличила его страдания. Словно подстреленный лежит он, все его тело стонет и рыдает. На рассвете услышал он голос муллы, поднялся, хотел делом заняться, пошел в мастерскую, только все у него из рук валится. Он уж подумал: «Или поцелую сахарные уста Мургый, моей любимой, или покончу с жизнью!» Только продолжал там же сидеть, витать в мечтах. Вдруг видит — Мур­гый мимо идет. Сердце его забилось, он встал, подошел, поздоровался и обратился к любимой:

Пусть дарует тебе господь все свои райские ку­щи, а ты внемли голосу моей души! Считай меня самым преданным своим рабом — ведь дом моего сердца раз­рушен!

Мургый опять разгневалась, когда услыхала такие речи, но и в ее душе зажегся огонь любви, хотя по виду она пылала от гнева.

—   Брат мой, Мирос, — говорит она. — Не поминал бы ты лучше бога! Да как ты решился вести передо мной эти позорные, недостойные речи? Вот возьму сей­час острую саблю и разделаюсь с тобой! Если же по­пытаешься посягнуть на мою честь, знай, что найдешь гибель от кинжала! Ты, верно, возомнил себя соловь­ем, но где ж это видно, чтобы соловей похитил цветок нарцисса? Есть у меня три брата, все трое — смелые и отважные богатыри. Никто не может их одолеть, нико­го на свете они не боятся, даже самой полиции!

От этих суровых слов Мургый Мирос впал в отчая­ние. Горестно воскликнул он:

—    Имя бога я помянул от радости встречи с тобой! Столько несчастий принесла мне любовь, что я готов рвать свое тело зубами. Западней оказались твои чер­ные кудри, о белолицая! Похитила ты мое сердце. Ни­кто теперь не излечит раненую душу, ни одна девушка! Я смиренный влюбленный, ничего не требую от тебя — ведь я твой раб. Коли хочешь, убей меня, отруби мне голову!

После таких слов сжалилась Мургый над Миро- сом, простила ему дерзость.

—   Могла бы я тебя покарать, да видно уж такова воля божья!

Поцеловала она Мироса и затем сказала:

—   Теперь мы с тобой неразлучны, теперь ты меня не покинешь — ведь столько страданий ты перенес! За муки тебя вознаградят наши свидания: будешь ко мне приходить, я к тебе буду заглядывать ночной порой, когда братья уснут.

Так и сблизились Мирос и Мургый. Но сплетня не дремлет, тут как тут. А рядом с нею — злой рок. Уви­дел влюбленных и не терпится ему нанести удар по лю­бящим сердцам.

О встречах Мироса с Мургый стало известно всем в округе. Пошли повсюду разговоры, что парень влюбил­ся в Мургый, в каждом доме болтают. Наконец, дошел слух и до брата Мургый, храброго Бабур-хана. Собрал он братьев и говорит:

—    Эта девчонка и Мирос опозорили нас перед людьми.

Стало известно об этой истории в других селениях, прослышали обо всем и в Шаре. Жена Мироса, когда услышала, замертво упала. Потом вызвала к себе гонца и наказала ему:

—   Слушай меня, поспеши к моим братьям, скажи им всем, что пуштунскую честь Мирос не просто за­пятнал, а совсем растоптал ее.

Отправился гонец на рассвете, когда пропел первый петух, а с восходом солнца он был уже в Кало-хапе. Разыскал он там всех братьев, поведал им, что случи­лось. Услышали они эту новость, от горя себе места не находят. Встал перед ними с Кораном в руках дядя, Таус-хан, человек почтенный и уважаемый. Говорит:

—   Дети мои, пойдем вместе к Миросу в Наринджи. Ведь никто не должен отступать перед тигром, если да­же в мыслях отступишь, не миновать расплаты!

Пришли они в Наринджи. Однако Мирос стоит на своем:

—   Я поклялся богу и отсюда не уйду. Здесь мое место!

Опечалился дядя, огорчились братья. Так и расста­лись они, словно чужие. Остался Мирос один дома, а в мыслях у него опять Мургый. Только и думает, что зло­дейка-судьба их разлучила, мечтает о встрече с лю­бимой.

Послушай, что было дальше! Помни, эта история правдивая.

Возле Наринджи возвышалась скала, оттуда землю носили. Как-то направилась Мургый к той скале. Шла она кокетливо, с улыбкой — это девушки умеют! — а на голове несла пустую корзину для земли. Случайно оказался Мирос на той дороге, увидел вдали Мургый. Прибавил он шагу — и Мургый шаги ускорила, как куропатка порхает. У самой скалы поравнялись — Ми- рос молчит, запыхался от бега, а Мургый землю копает. Отдышался Мирос, промолвил с упреком:

—   Дорогая Мургый, ты совсем как чужая. А ведь я ради тебя, любимая, готов все на свете сделать, толь­ко скажи! Знай, что сердце мое совсем разбито.

—   Мирос, не отчаивайся, — сказала в ответ Мур­гый. — Я тебе обещала доверие и дружбу — верь мне, немного потерпи! Вот что я придумала: братья мои те­перь рядом с лесом работают, я каждый день им обед ношу. В том лесу и будет место наших свиданий.

Сели они рядом, прижались друг к другу и не виде­ли, что шел мимо мусорщик, а он-то их видел. Побежал он в селение, примчался в худжру и, поклявшись Ал­лахом, рассказал односельчанам, что видел Мургый и Мироса. Все в ярости повскакали с мест, схватили саб­ли, ножи, кинжалы. На улицу выбежали, каждый хо­чет убить Мироса собственноручно. Ведь опозорил он всех в Наринджи! Не миновать ему суровой кары. Но на этот раз бог их пощадил. Ушла домой Мургый, Ми­рос в свой дом возвратился задолго до того, как под­нялся переполох.

Решил в ту же ночь Мирос наведаться к родным. Вот обрадовались в Шаре, когда увидели Мироса! А мать от волнения и счастья даже расплакалась, за­причитала:

—   Пусть проклято будет Наринджи, да сгинет само­название! Спасибо, сынок, что пришел, спасибо, что до­мой заявился.

Мать довольна и счастлива — сын в доме! — и не­вдомек старой, как тяжело ему в разлуке с любимой.

Не дремли, пробудись, мое перо, расскажи о Миро- се подробней! Слушай дальше. Две ночи он провел в Шаре, а показалось ему, будто целый год миновал! Ко­гда подошла третья ночь, стал он собираться в дорогу. Подошел Мирос к брату Малику:

Вставай, брат, ради бога! Пойдем на встречу с любимой, не суди меня строго! Знай, что мы с Мургый условились, и я уговора не нарушу. Назначили мы друг другу свидание в лесу около Наринджи. Пришла уж, верно, Мургый, ждет в нетерпении, а Мироса все нет!

Малик отвечал:

—   Не пойду с тобой! Лучше и не проси меня.

Разозлился Мирос, снял с плеча ружье и промолвил:

—   Себя убью, но прежде с тобой покончу!

Схватились два брата-богатыря — началась меж

ними драка. Весь дом проснулся. Встала и мать, по­смотрела сурово, но ни слова не проронила.

Тогда Мирос обратился к жене:

—   Подойди ко мне, жена! Много на тебе драгоцен­ных украшений, я рад за тебя! На шее твоей висит та­лисман, серьги сверкают, монеты звенят в ожерелье. Вот это и это дарю тебе, а это подари мне! Возьму с со­бой и, коли суждено мне умереть, заберу в могилу. Если же останусь в живых, клянусь снова вернуться до­мой, коли в тюрьму не попаду. Я все сказал, прощайте все!

Речь Мироса запала всем в душу, даже Малик со­гласился быть его попутчиком. Два дня погостил в род­ном доме, а на третий отправился в обитель смерти

Оставим в пути Мироса, заглянем теперь к Мургый!

Едва занялась заря на востоке, только раздался призыв к молитве, проснулась Мургый. Ночь спала не­спокойно, металась во сне, наутро встала в тревоге. Чу­ет материнское сердце беду! Мать Мургый слышала ночью стоны и вздохи, вот она утром и спрашивает:

—   Расскажи мне правду, доченька! Расскажи, что случилось, отчего у тебя на лице ни кровинки?

Отвечает Мургый:

—   Ох, матушка! Сил нет дышать по ночам, будто в огне горю. Верно, придет скоро мой смертный час, на мой черед! рассердилась мать:

—   Что за речи о смерти! Уж лучше молчи, чем такое болтать!

—   Сняла Мургый муслиновую рубашку, вымыла руки и ноги. До чего же красива она была, будто светлая луна! Потом подвела сурьмой глаза, начистила зубы, накрасила губы. Надела нарядное платье, к- нему укра­шения. Смотрит мать на нее, понять не может; Дочь моя, в чем дело? Сегодня не пятница, ни­кто вроде свадьбы не справляет. Чего это ты наряди­лась? Сними-ка все, да поскорее! Последняя ты у ме­ня дочка, до чего же непутевая. Ведь ты позоришь имя отца, коли без повода, без причины готова в будний день наряжаться да глаза сурьмить. Слушай, что тебе мать говорит!

Но Мургый возразила:

—     Я пойду к мадахейлям1, там проведу ночь, а по­том вернусь.

Пока мать и дочь препирались, солнце поднялось высоко. Заторопилась Мургый: нужно ведь обед сва­рить, отнести его братьям, их накормить. Не знала она, бедная, что готовит тот обед в последний раз! Вот уже время ей идти. Мургый говорит матери:

—   Матушка, прости, только без доверия жить мне нельзя. А тебе моя судьба безразлична!

Сжалось у матери сердце от этих слов, но она ска­зала:

—   То ли ты прощения просишь, то ли упрекаешь? Куда это годится — идти на ночь глядя! Не ходи, про­шу тебя, ведь ты же моя дочь!

Но Мургый стояла на своем:

—   Такая, видно, моя судьба. Не могу я больше мед­лить, прощай, тороплюсь, ухожу!

Ушла Мургый, навсегда ушла. В отчий дом уж не ступит ее нога. Осталась старуха-мать одна, поникла, спустила плечи — тоска навалилась. Вот теперь-то да­ла она волю слезам. Плачет навзрыд, слезы ручьем текут. Позвала она соседку:

—   Отзовись, сестра! Приди ты ко мне — беда слу­чилась!

Прибежала соседка к матери, а та ей говорит:

—   Дочь меня покинула, ушла Мургый, только и ска­зала «Прости!» Я не смогла ее удержать, а теперь ме­ста не нахожу — задета честь семьи. Отец и дед ее опо­зорены!

—    Остановилась мать, а соседка ей говорит:

—    Пожалуй, надо тебе помалкивать! Ох, и бесстыд­ница твоя Мургый! Другой такой не найти, как ни ищи! Так что ты успокойся, поверь мне — потеря твоя неве­лика!

С тем соседка и ушла. Да, нет в жизни большего несчастья, нет большей напасти, чем красота, — кто не позавидует стройному стану да красивому лицу!

Мургый идет, несет обед братьям, а Мирос с Мали­ком уж вошли в лес. С каждым шагом они ближе друг к другу. Вот увидела Мургый своих братьев, обед раз­ложила, их пригласила, а сама под каким-то предлогом пошла через кустарник к лесу. Тут заметил ее млад­ший брат:

—   Куда ты идешь? Что по кустам шаришь? Вер­нись обратно!

Мургый отвечает:

—    Иду я к мадахейлям, мать о том знает.

Брат успокоился, говорит:

—   Так бы сразу и сказала! Ну, ладно, ступай!

Медленно-медленно пошла Мургый, боится себя вы­дать. Вскоре подошла она к Миросу и его брату Мали­ку. Если встретятся двое влюбленных, им все нипочем— ни свет, ни тьма. Долго они сжимали в объятиях друг друга, спрашивали про житье-бытье. Потом поглядела Мургый на брата Мироса, опомнилась. Шепотом го­ворит:

—   Нельзя нам быть здесь всем вместе, грех!

Повела Мургый Мироса в глубь леса. Малик за

ними, чуть-чуть отстает. Наедине с любимым Мургый спрашивает:

—    Нам угрожает опасность. Что нам делать, что предпринять? Куда нам уйти, куда скрыться?

Поразмыслил Мирос и говорит:

—   Пойдем в Ягистан1, там есть местечко — Чин- гулай. Будем там с тобою жить, люди там свободны, никому не подвластны.

—    Коротать жизнь среди мятежников-горцев? Нет, я не согласна, — говорит Мургый. — Лучше уж убей

меня или даже повесь! Да и братья нас там настигнут. Ни за что не пойду в Ягистан! Давай-ка поселимся в Кало-хане. Это край спокойный, там законы чтут!

—   Сыт я этой спокойной жизнью, — промолвил Ми- рос, — мне-то она известна. Чем так жить, уж лучше угодить в тюрьму!

Пока они меж собой пререкались, подошел Малик, усталый и злой. Видит, каждый из них думает о своем, из размолвки выросла ссора. Видно час разлуки для них настал!

А что дальше было — послушай! Шла в Наринджи девушка через лес и наткнулась на Мироса с Мургый. Прибежала домой и все рассказала отцу. А тот собрал соседей, с гневом все поведал им. Разозлились кресть­яне, кричат:

—   С Миросом пора кончать!

Поспешили они к лесу.

А Мирос тем временем сидел, печальный, в лесу. Вдруг слышит шум, крики — это идут из селения кре­стьяне. Вот увидели они Мироса. Схватил он ружье и думает: «Пожалуй, человек двадцать уложу на месте, а там пусть судьба решает!»

В это время вышел вперед человек и обратился к нему:

—   Мирос, выслушай меня! Сиди спокойно, не го­рячись! Я местный сторож, много про тебя слышал. Ты мне по душе, молодец, парень!

Подошел к нему ближе, обнял, усадил с собою ря­дом. Простодушный Мирос ничего не подозревает — так и попался наш голубок в силки обмана! Сторож бе­седу ведет, а сам во все глаза за Миросом смотрит. Улучил момент, схватил беззащитного, связал ему ру­ки и говорит с усмешкой:

—   Ну, ювелир, покажи-ка свое уменье!

Зашумели люди кругом, прибежали — кусты тре­щат! Налетела туча, хлынул дождь с градом — никто не уходит, жаждут мести: «Сожжем на костре нечестив­ца!», «Кинжалами его изрубим!», «В землю живьем закопаем!», «Со скалы его сбросим!» Нашелся человек, поднял голос:

—   Неужто вы законов не знаете? Надо вызвать бравей Мургый! А заодно пошлем и за полицейским!

Этот мудрый совет понравился людям. Послали они с наказом гонца, тот быстро добрался до Наринджи.

Прибежал гонец к Бабур-хану.

—   Послушай меня, — говорит, — только у меня от стыда и язык-то не поворачивается. Да видно судьба такая. Сестра твоя по имени Мургый отправилась с Миросом в Ягистан.

Разгневался Бабур-хан, схватил ружье, другие братья взялись за сабли. Еще издали заметил он Ми- роса, закричал Бабур-хан громким голосом:

—    Берегись, парень, берегись меня, самого Бабур- хана! Сколько раз говорили тебе добром — не хотел слушать. Теперь получишь по заслугам!

—       Эй, Бабур-хан, — отвечает Мирос, — не жди, что буду умолять тебя о милости!

Не успел он это сказать, раздался выстрел, точный и меткий. Закинул голову Мирос, повалился на землю.

Малик подбежал к брату, а тот уже недвижим. Тут и Малик замер от ужаса: Подошел к нему Бабур-хан:

—   Тебя тоже прикончу и с тобой разделаюсь!

Малик гордо отвечает:

—    Не жди от меня слов просьб, делай то, на что ты решился! Ведь хоть я кажусь живым, на самом деле я уже среди мертвых. Нечего нам разговаривать, не трать зря времени, спесивый ты человек! Знай, если я оста­нусь живым, расправлюсь с тобой, как ты расправился с моим братом!

Едва сказал это Малик, прозвучал выстрел Бабур- хана. Нет в живых и второго брата!

Два друга, два брата, Мирос и Малик, лежат уби­тые. Еще одна жертва осталась. Поглядела Мургый на братьев и поняла, что не минует ее расплата. Побежа­ла она к дяде, в страхе ему зашептала:

—    Дядюшка, милый, спаси меня! Ведь и так сердце от горя разрывается.

Хотел дядя остановить племянника, но Бабур-хан только прикрикнул:

Перестань, не проси об этом! Не бывать тому, чтобы смеялись люди надо мною, надо мною, самим Бабур-ханом!

Вырвал он Мургый из рук дяди, за косы потащил ее на расправу. Грянул третий выстрел, все стихло. А слышат люди слабый голос Мургый:

— Дорогой брат, Бабур-хан! О сестре ты не жалей, ведь моя кровь от руки судьбы. Прошу тебя только выполнить три мои просьбы. Первая просьба — похо­рони меня рядом с нашим отцом. Просьба вторая, допу­сти мать со мною проститься, ведь я ее последняя дочь! Последняя просьба — не лишай меня красоты, оставь в покое, не делай того, что сделал ты с телами этих убитых!

Выговорила она эти слова и тут же испустила дух.

Но жестокий и бессердечный Бабур-хан не посчи­тался с мольбою сестры. В мертвое тело с силой всадил он кинжал!

VN:F [1.9.7_1111]
Rating: 0.0/10 (0 votes cast)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Подписка обновлений сайта на почту

Оставить комментарий

Я не робот.

Полезное для Вас