[sape_tizer]

СКАЗКА. ДЖАЛЛАТ-ХАН И ШМАЙЛА

<

Жил на свете человек бедный- пребедный. Было у него двое сыновей и одна жена. Старшего сына звали Хункар, а младшего — Муслим, только жена им бы­ла не матерью, а мачехой. Значит, было у него двое сыновей. Днем они идут, ставят силки на воробьев, ловят пташек, несут их в город и продают. Так и добывают себе на пропитание,

так и живут. Однажды отец сказал:

—   Доколе терпеть лишения и жить в печали? Пой­ду в горы. А там — как воля божья — или умру, или разбогатею.

Ладно! Пошел он в горы, целый день бродил, ниче­го не нашел. Наконец попалось ему яйцо, белое-белое. Взял он это яйцо, пришел домой и говорит жене:

—   Я не нашел ничего, кроме этого вот яйца. Его и взял.

—   Отнеси его в город. Может, дадут за него нес­колько монет, а ты принесешь домой хоть кусок хле­ба, — отвечает жена.

Этот человек отправился в город и показал яйцо лавочнику:

—    Купи у меня это яйцо.

Посмотрел лавочник и говорит:

—    Нет у меня таких денег, чтобы заплатить за это яйцо. Отнеси его к меняле.

Отнес он яйцо к меняле. Тот тоже сказал:

—   У меня нет денег, каких это яйцо стоит.

Человек подумал: «Он, верно надо мной издевает­ся! Ведь цена этому яйцу несколько грошей». Пошел он с яйцом к другому богачу. Увидел тот яйцо и спра­шивает:

—    Почем отдашь?

Человек подумал: «Дай-ка я запрошу великие день­ги!» — и говорит:

—За триста рупий.

Богач тут же отсчитал ему деньги, бедняк обрадо­вался, взял деньги и пошел домой. Отдал он деньги жене, порадовались они вместе.

С тех пор стал бедняк каждый день ходить в горы, вытаскивать яйца из гнезда той птицы и продавать их. За короткое время они разбогатели.

Пораскинул этот человек мозгами и сказал жене:

—Поймаю-ка я эту птицу и принесу ее сюда. Не надо будет в горы ходить!

Жена отвечает:

—   Хорошо!

Ладно! Он пошел, расставил силки и поймал ту пти­цу. Принес ее вместе с яйцом домой. Птица кладет яйца, а они их продают, — настолько разбогатели, что построили большую крепость.

Наконец пришел его смертный час и этот человек умер. Птица по-прежнему несет яйца семейству, и они живут на них, но с тех пор как мать стала вдовой, яйца относит и продает богачу мальчик. Мать однажды го­ворит:

—    Сынок! Скажи этому богачу, что сегодня мы ждем его к себе в гости. Ведь он каждый день покупает у нас яйца.

Сын сказал:

—   Хорошо.

На другой день, когда сын принес яйцо богачу, он сказал ему:

—   Матушка моя сказала, что ждет тебя сегодня к нам в гости.

—   Скажи матери, если она зарежет птицу и всю ее отдаст мне только — кусочка не утаит, — то я приду. А если нет, не ждите.

Сын пришел и передал матери, чего богач хочет.

—   Хорошо, пусть будет так, — говорит мать.

(А этому богачу было известно, что тот, кто съест сердце и голову птицы, станет падишахом). Она тут же зарезала птицу и голову ее положила в котел. Позва­ли богача. Тот пришел и опять сказал:

—    Не давайте никому даже кусочка птичьего мяса.

Женщина сказала:

—   Хорошо!

Но только рано утром, когда служанка готовила птицу, она тайком отдала сердце птицы одному маль­чику, а голову — другому, и они это съели. Принесли еду, перед богачом поставили кушанье из птицы. Он посмотрел на блюдо и не увидел ни головы, ни сердца. Очень он рассердился: ведь ему нужны были голова и сердце, а не все остальное. Он сказал:

—   Я ухожу. Ты не сдержала своего слова.

Служанка побежала, отыскала мальчиков и говорит

им:

—   Если вы придете домой, мать вас побьет. Будет бранить, зачем вы съели голову и сердце птицы.

И тогда Хункар и Муслим оба убежали от страха.

Шли они целый день… Устали и сели отдохнуть под деревом. Тут старший брат по имени Хункар решил вздремнуть, а младший брат по имени Муслим пошел с луком пташек пострелять. Так он охотился некоторое время, а когда вернулся, глядит — брат его умер. Он очень опечалился, заплакал и совсем растерялся: «Кто же поможет мне похоронить его?» Взобрался он на вы­сокий холм, глядит по сторонам — может найдется кто поблизости и поможет ему похоронить брата. Вот стоит Муслим на вершине холма, оглядывается — видит вда­ли большая толпа. Пошел он туда: «Погляжу, что за люди. Может, пособит мне кто-нибудь брата похо­ронить».

А у этих людей умер падишах. И пустили они со­кола. Первый раз взлетел сокол — и сел на голову Муслиму. Люди говорят: «Сокол ошибся».

Ладно! Второй и третий раз взлетал сокол и опять садился на голову Муслиму. Тогда потащили они его с собой и стал он падишахом. А про брата своего он уже забыл. (Это все случилось потому, что он съел сердце той птицы). Лежит мертвый брат под деревом. Летели мимо три белоснежные птицы и сели на это де­рево. Одна из птиц сказала:

—    Какой прекрасный юноша!

Вторая птица сказала:

—   Этот человек не умер, он поправится, если поест листьев этого дерева.

А третья сказала:

—   Давайте потрясем ветки. Может, хоть один ли­сток попадет ему в рот.

Они потрясли ветки, один листок упал на губы Хун- кару, и капля сока попала ему в рот. Бог велик — мерт­вый ожил, снова стал жив-здоров. Тут же он поднялся, посмотрел по сторонам, говорит себе: «Куда подевался мой брат?» Но брата нигде не видно. Пошел Хункар, поднялся на высокий холм, огляделся по сторонам: «Куда подевался мой брат?» Но того и след простыл. Тогда и Хункар отправился в путь. Шел он несколько суток и пришел в одно место. Видит, со­бралось много людей, шумят. Подошел он к ним по­ближе, глядит — умер падишах. И люди не могут ре­шить, кому теперь править. Решили они пустить сокола: кому на на голову сядет — тому и быть их падишахом.

Стоит Хункар в сторонке, на них дивится, а сокол взял да и сел на голову Хункару! Люди сказали: «Со­кол ошибся».

Пустили они сокола во второй раз, а он снова сел на голову Хункару. Ладно! Люди согласились с этим и сделали Хункара падишахом. (А причиной тому бы­ла голова той птицы!)

Муслим стал падишахом в одном городе, Хункар— в другом. Живут они, друг о друге ничего не знают. У падишаха Муслима рождались только сыновья — целых семеро. А у падишаха Хункара рождались доче­ри. Но этот Хункар, как только родится у него дочь, тут же ее убивает, не хочет оставлять в живых. И все это из-за мачехи! Он боялся, что его дочери станут на нее похожими — и убивал их. Так он мстил через них мачехе.

И вот однажды жена Хункара снова родила дочь. И пока Хункар об этом не узнал, она тайком вручила ребенка няне: «Спрячь мою дочь». И дала ей денег.

Няня взяла у жены падишаха девочку и назвала ее Шмайла. Стала она ее бережно растить. Время шло, Шмайла выросла и стала настоящей красавицей. При­шла няня к матери Шмайлы и говорит:

— Дочь твоя уже выросла. Она очень красива. Чтобы не случилось зла, расскажи обо всем ее отцу, Не дай бог, услышит падишах Хункар, ее отец, что есть здесь прекрасная девушка, и по незнанию полюбит ее… Ведь это опозорит и тебя, и меня, и Хункара.

Мать подумала, что няня правду говорит. Вызвала она к себе Шмайлу, привела ее в свои покои. Шмайла поднялась на крышу, прикрыла лицо вуалью, смотрит по сторонам, любуется. А в это время возвращался до­мой Хункар. Он еще издали увидел Шмайлу, и так она ему понравилась, что он в нее влюбился! Только вошел он домой, спрашивает у жены:

—    Кто эта женщина?

—    Это — твоя дочь, — отвечает жена.

—    Как это дочь? Не лги.

Жена рассказала ему все, как было, и Хункар при­казал привести дочь. Жена его тотчас позвала дочь, и та предстала перед Хункаром. Хункар сказал:

—   Это моя дочь не заслужила смерти. Я ее не убью. Но и замуж так просто не выдам. Вот мои условия. Кто их не выполнит, тому моей дочери не получить, а получит ее тот, кто эти условия выполнит. В придачу он получит и мое царство. А кто не сможет выполнить мои условия — тому отрубят голову.

Слава о красоте Шмайлы распространилась по всем городам. В нее влюблялись прекрасные молодые прин­цы — приедут, не выполнят условий, и им сносят голо­вы с плеч, убивают.

Однажды шесть сыновей падишаха Муслима от­правились на охоту. Охотятся они в степи, глядят — перед ними какая-то старушка. Старуха говорит:

—    Какие вы все прекрасные юноши! Поезжайте к падишаху Хункару, у него есть дочь Шмайла. Она та­кая красавица, описать невозможно.

И братья заочно по рассказу старухи влюбились в Шмайлу. Ну, ладно. Отправились они в путь, не про­стившись с родителями. Скачут кони, дорога мелькает вод копытами — наконец, приехали в тот город, где жила Шмайла. Оповестили братья о своем приезде, о том, что хотят добиться Шмайлы. Хункар позвал их к себе и сказал:

—  Вы такие прекрасные юноши! Жаль мне, что ожи­дает вас гибель. Ведь испытание вам предстоит очень трудное. Пожалеете вы, да поздно будет.

Но братья не отступали. Они говорили:

Нет, мы выполним, что назначено, — так хотим мы получить твою дочь. Говори, что надо делать. Падишах ответил:

—    Условия вот какие: во-первых, надо разбить де­ревянным топором железную колоду; во-вторых, подо­ить рыжую корову Шмайлы с алмазными рогами; в- третьих, три раза бегом подняться на крышу с подой­ником, полным молока; в-четвертых, отделить просо от песка, — а проса того полкомнаты! — в-пятых, надо привести льва и устроить бой со львом падишаха. Если ют лев не одолеет льва падишаха, значит условие не выполнено. В-шестых, надо отыскать ход в покои Шмайлы.

Рассказал им Хункар об этих условиях и говорит:

—   А теперь попытайте счастья. Если же не будет вам удачи, — знайте, тотчас у каждого из вас голова слетит с плеч.

Первый вышел младший из братьев и сказал:

—    Если я выполню условия, пусть считается, что это сделал мой старший брат. И если другой из нас добьется успеха, считайте, что это сделал наш старший брат.

И вот взял младший из братьев деревянный топор, замахнулся и ударил по железной колоде. Крак!.. Де­ревянный топор сломался, а колоде хоть бы что, цела- целехонька. А рядом уже стоит главный палач, одним взмахом отрубил он юноше голову.

Пришла очередь второго брата и ему тоже не уда­лось выполнить условия, и вот перед ним явился па­лач — сейчас отрубит ему голову! Обратился к нему юноша:

Боже правый, какой сегодня день? Братца моего уж убили, полетит и моя голова. Стережет злая судьба вторую жертву, За Шмайлу поплачусь я головой!

Ну, что морочить вам головы! Пятерых братьев 1азнили. И каждый из них, перед тем как расстаться с жизнью, пел эти стихи. Только один пел: «вторая жерт­ва», а другой: «третья жертва», «четвертая жертва…»

Когда дошла очередь до шестого, само  брата, он тоже не выдержал испытания. Явился палач— вот-вот отрубит ему голову. Юноша сказал ему: «Ты обожди!» и запел так:

О зеленое поле моего батюшки!

Передан привет моему палачу.

Когда слышишь имя Хункар — беги.

Ладно! И ему тоже отрубили голову, все шестеро по­гибли. Остался в живых лишь Джаллат-хан — их млад­ший брат. Он был еще совсем мальчик и сидел дома. Значит, так: Джаллат-хан совсем маленький, он млад­ший сын падишаха Муслима, и тот его очень любит. А шестеро старших сыновей падишаха погибли. Этот Джаллат-хан каждый день на улице играл в бабки с сыном одной старухи. И когда сын старухи выигрывал у него бабки, Джаллат-хан отнимал их силой назад. Сын старухи заплачет, придет домой, а мать его спра­шивает:

—    Кто тебя побил?

Он говорит:

—   Джаллат-хан силой отнял у меня бабки и побил.

Так случалось каждый день. Однажды мать ска­зала:

—    Если и сегодня он побьет тебя, скажи ему: «Если ты такой молодец, то потребуй ответа, как погибли твои братья».

Сын сказал:

—   Хорошо.

На другой день сын старухи снова стал играть в бабки с Джаллат-ханом и опять выиграл. Джаллат-хан кинулся его колотить и отнял у него бабки. Заплакал сын старухи и говорит ему:

—   Если ты такой молодец, то потребуй ответа, что случилось с твоими братьями.

Джаллат-хан задумался: «Правда, что случилось с моими братьями?» Бросил он все бабки сыну старухи, а сам пошел домой. Пришел и говорит матери:

.— Что-то у меня голова болит. Дай мне немножко жареных зерен пшеницы, я приложу их ко лбу. Может, пройдет боль.

А мать очень его любила и потому скрыла от него судьбу других братьев. Она говорила себе: «Ведь так и он пойдет вслед за ними, и Хункар убьет его».

Она достала сковороду и поджарила зерна. Под­жаренные зерна лежат на сковороде, а Джаллат-хан говорит:

—    Мать! Дай мне пригоршню зерен, я приложу их ко лбу.

Когда мать набрала полную горсть зерен, Джаллат обеими руками крепко сжал ее ладонь, в которой были горячие зерна и воскликнул:

—    Быстро отвечай, были у меня братья?

Что тут было! Рука матери покрылась ожогами, и она закричала:

—   Пусти, ради бога, ты обжег мне руку! Отпусти я скажу!

Но пока она не дала клятву, Джаллат-хан ее не от­пускал. Потом мать рассказала ему историю братьев.

—    Было у тебя шесть братьев. И вот из-за Шмайлы их убил падишах Хункар. Так это и было…

Ладно! Джаллат-хан узнал всю правду. И сразу же он отправился в путь, а матери ничего не сказал. Ехал, он, ехал, наконец, приехал в лес. Смотрит — сидит пе­ред ним бедный факир, весь заросший волосами. Джаллат-хан подошел к нему, остановился и сказал такие стихи:

О факир, голова у тебя всклокочена, но и я лохматый.

Помолись за мою удачу!

Ведь я отправляюсь к падишаху Хункару.

Факир промолчал, а Джаллат-хан опять говорил

Факир-гуль, если у тебя голова всклокочена, то и я

лохматый.

Помолись за меня получше,

Ведь я отправляюсь в трудное путешествие к Шмайле.

 

Факир пробормотал «Аллах», поднял голову и спро­сил:

—   Кто ты? Что здесь делаешь?

Джаллат-хан рассказал ему свою историю, а факир и говорит:

—   А ты попросил у родителей благословения?

—    Нет, — говорит Джаллат-хан.

—    Пойди и попроси. А потом приходи, я помолюсь за тебя. Вспомни, твои братья тоже отправились в путь сами по себе и видишь, каков был их конец?

Джаллат-хан вернулся домой и обратился к матери.

Если ты наставница Джаллат-хана, Благослови меня своим молоком, мать!

Мать подумала, что он все равно не останется, и по­этому сказала:

—    Я благословляю тебя. Счастливый путь! Тогда Джаллат-хан пошел к отцу и пропел ему

Если ты наставник Джаллат-хана, Благослови меня своими трудами, отец!

Отец его тоже благословил и сказал:

—    Поезжай, мой сын! Пусть тебя минуют беды. Джаллат-хан отправился в путь и снова приехал к

тому факиру.

Факир-шах, если твоя голова всклокочена,

то ведь и я лохматый! Помолись за меня получше, Ведь я еду в трудный путь за Шмайлой.

Факир поднял голову и спросил:

—   А ты попрощался с отцом и матерью?

—   Да, — сказал Джаллат-хан. Тогда факир произ­нес:

Пусть всклокочена голова у факира. Я хорошо помолился за тебя. Поезжай, ты одолеешь все семь бед.

После этого факир сказал Джаллат-хану:

—    Мулла Миро мой ученик, он мулла при дворе Хункара. Вот тебе письмо к нему. Передай это письмо, и мулла Миро тебе поможет.

Джаллат-хан взял письмо и отправился в путь. Ехал ои долго и вот приехал наконец в другой лес. Глядит— ревет от боли старая львица, а в лапе у нее заноза. Джаллат подошел к ней и говорит:

—   Эй, львица! Я вытащу у тебя из лапы эту занозу.

Львица то ли словами, то ли знаками показала ему,

что она согласна. Джаллат-хан вырыл яму, влез в нее, а у входа положил большой камень. «Если львица рас­свирепеет, от боли, я буду в безопасности в этой яме», — подумал он. Львица сунула лапу в щель ме­жду двумя бревнами, Джаллат-хан ухватился за зано­зу и дернул. Львица заревела. Тут сбежались все львы того леса и спрашивают: «Что случилось?» — «Все в порядке», — отвечает львица. На второй раз Джаллат- хан вытащил занозу, тут прошла и боль. Львица очень обрадовалась. А львица эта была бабушкой всех львов, их предводительницей. И вот она сказала этим львам.

—    Этот человек сделал мне добро. Вы ему ничего не говорите, но служите ему.

И все львы сказали:

—   Слушаем и повинуемся.

Тогда Джаллат-хан вышел из ямы. Все львы при­ветствовали его и поклонились ему. А львица прика­зала:

—    Принесите ему горную курочку!

Львы пошли, поймали горную курочку и положила перед ним. Когда Джаллат-хан увидел эту горную ку­рочку, он запел:

О царица львов! Твой дом в темном лесу,

А ты принесла мне эту горную курочку.

О царица львов! Чтобы ее приготовить, нужен огонь.

Он хотел сказать, что здесь, мол, нет ни огня, ни спичек. А ведь я человек и не могу есть это сырым! Ладно! Попрощался Джаллат-хан со львами, а она его спрашивает:

—    Что ты хочешь?

Он ответил:

—    Ничего.

Три раза львы спрашивали у него: «Что ты хо­чешь?» — и каждый раз он отвечал «Ничего» Наконец львы вырвали по нескольку волосков из своих усов я дали ему, а при этом сказали:

—   Когда бы мы тебе ни понадобились, сожги эти волоски и скажи: «Явись!» Мы тут же явимся к тебе.

Отправился Джаллат-хан в путь. Идет по дороге, смотрит — крестьянин пускает воду из арыка прямо на поле, а у одной межи собралось столько муравьев, что земли не видать. Джаллат-хан сжалился над ними и го­ворит крестьянину:

—   Эй, крестьянин! Какой урожай ты снимаешь с этого участка?

—   Двадцать манов зерна, — отвечает тот. Джал­лат-хан говорит:

— Не пускай воду на эту межу. Я тебе заплачу втрое больше денег, чем ты заработаешь.

Крестьянин согласился и отвел воду в сторону от той межи, сделал вокруг запруду. Когда муравьи уви­дели это доброе дело, то к Джаллат-хану явился царь муравьев Манду-шах и пригласил его к себе в гости. Муравьи оказали Джаллат-хану почет и положили перед ним ножку саранчи. Джаллат-хан сказал:

—   Живите счастливо. Благодарю за угощение, но я должен идти.

Попрощался с ними Джаллат-хан, а муравьи тоже дали ему свои усики и сказали:

—    Как только мы тебе понадобимся, брось усик в огонь, и мы все явимся к тебе.

Джаллат-хан отправился в путь. И вот пришел он в город падишаха Хункара. Отыскал и дом муллы Ми­ро. Когда он подошел к его дому, то запел:

Высокий дом у муллы Миро!

Мирогай, выйди:

Стоит здесь странник Джаллат!

Тут сразу же вышел Миро, сказал:

—    Як твоим услугам.

Джаллат-хан показал ему письмо факира. Когда мулла Миро прочел письмо, он сказал: «Очень хорошо» — и тут же повел Джаллат-хана к себе, сделал его своим учеником и стал учить, А Джаллат-хан был очень способный и понятливый. За короткое время он выучил все книги и стал человеком знающим и ученым.

Однажды умерла девушка, и мулла Миро пошел читать по ней молитвы, а жене сказал:

— Пошли ученику еду с Гульгутый.

Гульгутый звали дочь муллы Миро. Он ушел, а же­на его приготовила миску с едой и дала ее Гульгутый, чтобы та отнесла мулле Джаллату. Когда мулла Джаллат узнал, что придет дочь муллы Миро (а Джаллат- хан был очень красив), взял он бычий пузырь и натя­нул его на голову, чтобы не случилось между ними ни­какой беды. «Дочь муллы Миро покрутится возле меня да уйдет», — сказал он себе. Ладно! Пришла Гульгутый (а она была пригожая девушка), увидела Джаллата и сразу же в него влюбилась. Так и свалилась без чувств! Пришла за ней мать:

—    Куда это запропастилась моя дочь?

—    Но только мать увидела Джаллат-хана, как тоже в него влюбилась. Ладно. Что ни делали дочь с матерью, Джаллат-хан и не глядел на них. На другой день, ко­гда вернулся мулла Миро, жена его сказала ему:

—   Давай, хозяин, выдадим Гульгутый замуж за муллу Джаллата.

Мулле Миро это понравилось, он пошел и подарил свою дочь мулле Джаллату. Тогда Джаллат сказал ему такой стих:

О черный лицом мулла Миро!

Ты дал мне Гульгутый,

А Гульгутый мне как сестра!

То есть: «Нет, я не беру ее». Все муллы опечали­лись и ушли. Когда они вошли в дом, мулла Миро их спросил:

—    Ну, что же это получилось? А жена его говорит:

—   Это даже к лучшему. Он стал братом Гульгутый, и люди теперь не будут злословить.

Тогда Джаллат-хан сбросил с головы бычий пузырь. А эта Гульгутый, дочь муллы Миро, которая влюби­лась в Джаллат-хана, была придворной девушкой Шмайлы. Несколько дней подряд она не приходила к Шмайле, и вот наконец та спросила:

—   Почему это не приходит Гульгутый?

Пришлось Гульгутый отправиться во дворец.

На другой день увидел Джаллат-хан одну старуху, она бродила по улицам, говорила сама с собой. А ста­руха эта изготовляла букеты для Шмайлы. Джаллат- хан стал расспрашивать:

— Что эта старая женщина бормочет?

Ему сказали:

—   У нее пропал брат по имени Джаллат.

Джаллат-хан решил, что подвернулся удобный слу­чай и воскликнул:

—   Да это же я!

Он пошел к старухе, поклонился ей. А так как он был очень красив, то понравился этой старухе тоже. Она сказала:

—   Куда ты идешь, сынок? Пойдем со мной!

„Пошли они вместе потихоньку. У этой старухи было

два сына. Одного из них звали Момандай, другого — Сомандай, оба они были ювелирами. Пришла к ним мать и говорит:

—   Сынки! Вот это мой пропавший брат, нашелся, наконец.

Ну, ладно. Усадили они Джаллат-хана вместе с собой, обучили ювелирному делу. Джаллат был юно­ша в расцвете лет необычайной красоты. И все в городе приходили полюбоваться на него. Лавка ювели­ров стала бойким местом, и за короткое время Моман­дай и Сомандай очень разбогатели.

Вот сидит однажды старуха, делает букеты, э Джал­лат-хан спрашивает:

—   Что ты делаешь?

Старуха отвечает:

—   Это я отнесу подругам Шмайлы.

—   А какой букет возьмет сама Шмайла?

А надо сказать, что Джаллат-хан был еще и худож­ник. Он сам подобрал прекрасный букет и положил его в корзинку. Старуха пришла во дворец, стала разда­вать букеты. Наконец взяла букет Шмайла, и так он ей понравился, что она спросила:

—   Тетушка! Кто сделал этот букет?

Старуха в ответ:

—    Есть у меня плешивая дочь — она и сделала.

Шмайла удивилась:

—    Почему же ты ее до сих пор не приводил а г1 За­втра обязательно приведи ее с собой, я на нее пос­мотрю.

Старуха давай отговариваться, что, мол, у ее дочери от головы плохо пахнет и прочее, но Шмайла стоял» на своем:

—   Обязательно приведи ее вечером!

Пошла старуха домой, она совсем было растеря­лась. «Что мне делать? Дочери-то ведь у меня нет. Шмайла меня убьет», — думает она. Пошла к Джаллат-хану и говорит ему:

—    Сынок! Шмайла вот что сказала. Как же теперь быть?

Джаллат-хан отвечает:

—   Это же дело простое. Пойди скажи Гульгутый, чтобы собрала и дала тебе все свои наряды и украше­ния.

Старуха пошла к Гульгутый, принесла все ее наряды Джаллат-хану. Джаллат-хан надел платье Гульгутый, Сделал из ваты груди, а на голову опять натянул бычий пузырь. Он сказал себе: «Пусть не подумает, что старуха лгала. Да к тому же у меня нет кос».

Настал вечер. Старуха — впереди, Джаллат-хан за ней, пришли они в дом к Шмайле. А Джаллат-хан, пока шел, старался ступать с левой ноги — чтобы ни­кто не догадался.

Когда Шмайла увидела Джаллата, то с первого взгляда в него влюбилась и запела: И О черноглазая Шмайла! Если бы ты была мужчиной, А другие были бы девушками.

Джаллат-хан подумал: «Видно, у нее нет подозре­ний насчет меня», — и ответил Шмайле так:

О черноглазая Шмайла! Если бы ты была мужчиной, А другие были бы девушками.

Но хоть Шмайла ни о чем не догадалась, она же решила испытать Джаллат-хана, проверить, муж­чина он или женщина. Села она поближе, так, чтобы колени Джаллат-хана коснулись ее ног: не старается ли он прижаться коленями?

Однако Джаллат-хан, как настоящая женщина, не показал никакого волнения. Тогда Шмайла сделала бу­кеты цветов и положила в постель каждой девушке если это женщина, то букет сразу же завянет, а если мужчина, то останется свежим. Джаллат-хан подумал} «Мой-то букет не завянет, ведь я мужчина». Поэтому он рано утром взял с постели одной из девушек букет и положил к себе, свой букет положил той девушке.

Ладно! Что Шмайла ни делала, так и не узнала, кто он. На другой день пришла к ним та старуха:

—   Отпустите мою дочь. Приехал ее муж, хочет за­брать ее с собой.

Джаллат-хан вышел из дворца и вернулся домой. Снял он женскую одежду, надел опять свою, петом взял инструменты ювелира, затворился в комнате и сказал Момандаю и Сомандаю:

—   Не мешайте мне некоторое время.

Принялся Джаллат-хан мастерить льва. Старался, старался и сделал такого замечательного зверя, что прямо чудо! Разукрасил его драгоценными камнями, брюхо сделал пустым, а под брюхом винт сделал. Ко­гда начнешь крутить винт, открывается в львином брюхе дверца. Еще он сделал другой винт. Когда его крутишь, то лев играет. Потом Джаллат-хан сказал Момандаю:

— Я залезу внутрь этого льва, а ты отнеси его вме­сте со мной к падишаху. Падишах скажет: «До чего хо­рош этот лев!» А ты ему скажи: «Ну-ка, покрути этот винт. Лев будет играть». Несколько дней спустя пойди к падишаху и скажи, чтобы отдал твоего льва, и до­ставь меня домой.

Ну, так и получилось. Джаллат-хан залез внутрь льва, Момандай взял льва и отнес его к падишаху. Па­дишах принял льва, стал с ним играть каждый день — очень по душе ему пришлась эта забава.

Тем временем узнала Шмайла, что у ее отца появил­ся такой лев, и прислала к отцу с просьбой: «Пришли мне этого льва. И мы хотим посмотреть и поиграть с ним немного». Отец отослал ей льва. Вот лев уже у Шмайлы, она с ним — не наиграется. Подружки Шмайлы — кто сядет верхом на льва, кто его за хвост дернет. Так играли до полуночи. Потом все устали, по­шли, поели и спать легли. А льва привязали. Когда все заснули, заснула и Шмайла, и тогда Джаллат-хан вы­лез из брюха льва. Подошел он к постели Шмайлы, а возле кровати горели светильники. Джаллат-хан взял да и переставил их — светильник от изголовья поста­вил к ногам, а от ног — к изголовью. Надел он Шмайле на палец свое кольцо, а ее кольцо надел себе на ру­ку, взял ее платочек, а вместо него положил свой платок. Потом залез обратно внутрь льва.

Когда Шмайла проснулась утром, она очень удиви­лась: «Что это такое? Кто здесь побывал? — ведь на руке у нее было мужское кольцо. И она запела:

Сегодня еще спокойно мое сердечко.

Садитесь, подружки, скажите:

На руке у меня мой перстень или кольцо друга?

Ладно! Подружки тоже подивились, а Шмайла це­лый день провела в думах, но ничего не придумала. Весь день они опять играли с тем львом, а когда наста­ла ночь и все уснули, Джаллат-хан снова вышел из льва и подошел к Шмайле. Поцеловал он ее и влез внутрь льва.

Шмайла проснулась — лицо у нее влажное от поце­луя, и тут она запела:

Если сегодня спокойно у меня сердце,

Вы садитесь, подружки.

На лице у меня рана от кровожадного льва.

Шмайла уже поняла, что ключ к загадке — во льве. Но больше она ничего не сказала и легла спать. Когда настало утро, Шмайла отпустила всех своих подружек, сказала им:

—   Не приходите ко мне четыре дня.

Подружки разошлись, а она осталась одна со львом. Когда пришел вечер, невольница принесла ей еду. Шмайла немного поела, а остальное оставила у себя. Невольницу же прогнала, сказала:

—   Иди, да смотри, чтобы никто сюда не приходил. Я ложусь спать.

Невольница ушла, а Шмайла сделала вид, что лег­ла. Но когда она осталась одна, то обратилась к льву. Что она сказала? Послушайте-ка:

Если я раньше была спокойна, То сегодня мое сердце не спокойно. Выходи изо льва:

Кто бы ты ни был — пастух или сапожник —

ты мой друг.

Когда Джаллат-хан услышал это, то подумал: «Ни­кого нет и Шмайла будет издеваться надо мной». Тог- он ответил ей:

О великий боже, я не пастух и не сапожник. Меня называют прекрасным Джаллатом, А отец мой — Муслим.

И Джаллат-хан сам вылез из льва. Они заклю­чили друг друга в объятия, сели и поужинали. Джаллат-хан спросил Шмайлу:

—   Что же будет? Как мне выполнить условия?

И тогда Шмайла рассказала ему, что делать, чтобы выдержать каждое испытание. Вот что она говорила:

—   Обвяжи волоском с моей головы ту железную колоду и ты расколешь ее деревянным топором. А пе­ред коровой махни этим моим платком: она тотчас станет смирно возле тебя: и ты ее подоишь. Когда кон­чишь доить, брось это вот мое кольцо в молоко. Оно тут же створожится, и ты бегом поднимешься с ним па крышу. А дорога к моему дворцу проходит под отцов­ским троном. Возьми его за руку, заставь быстро встать и— и путь открыт. Вот только еще два условия я не знаю, как выполнить.

Джаллат-хан сказал:

—   Я сам справлюсь, тут уж я знаю, как поступить.

И с этими словами он залез обратно з брюхо льва.

Ладно! В то утро Момандай пришел к падишаху:

—   Саиб! Отдай моего льва. Ты им, верно, уж поигрался.

Падишах приказал доставить льва. Льва взяли у Шмайлы, принесли и отдали прямо в руки Момандаю. Момандай взвалил льва на плечи и принес его домой. Там Джаллат-хан вылез из львиного брюха и немед­ля переоделся в свое платье, сел на коня и приехал к падишаху. Он поздоровался с ним, сказал:

—   Саиб! Я выполню условия твоей дочери, если ты мне их сообщишь.

Ладно! Падишах всячески его отговаривал.

—   Не надо! Пожалеешь, да поздно будет!

Но Джаллат-хан стоял на своем.

Падишах первым делом дал ему в руки деревянный топор и подвел к железной колоде, чтобы он расколол ее. Джаллат-хан выполнил это.

—   Потом падишах сказал, каковы остальные условия. Короче говоря, Джаллат-хан выдержал еще четыре ис­пытания. Когда настал черед пятого условия, он вошел ночью в ту комнату, где лежало просо, перемешанное с песком, сжег на огне усик муравья — и спустя неко­торое время к нему явились все те муравьи, которых он спас от крестьянина, и сказали: К твоим услугам.

Джаллат-хан приказал им до утра отделить просо от песка, да так, чтобы ни одного зернышка там не ос­талось.

—   Если в песке останется хоть одно просяное зер­нышко, мне — смерть, — сказал Джаллат-хан.

Муравьи принялись за дело и не прекращали работы, пока не отделили все просо от песка — ни единого зер­нышка не осталось! Джаллат-хан отпустил муравьев — ведь он с их помощью выполнил и это условие!

Теперь надо было выиграть бой между своим львом и львом падишаха. Джаллат-хан пошел, тайком бро­сил волосок из львиного уса в огонь. И немедленно к нему явились львы. Он отобрал одного льва-великана и выпустил его бороться со львом падишаха. Его лев победил, и он выдержал последнее испытание! И сразу же прошел слух о том, что он выполнил все ус­ловия и добился своим мужеством Шмайлы.

Делать нечего, падишах вручил ему Шмайлу, а сам думает: «Все дело во льве Момандая». Он очень рас­сердился, велел позвать Момандая и отдал приказ:

—   Отведите и убейте его!

Связали руки Момандаю и потащили на плаху. Ко­гда Момандай проходил мимо Джаллат-хана, он за­кричал, чтобы Джаллат-хан услышал:

Джаллат-хан, братец мой!

Что же ты меня забыл?

Ведь меня связанного на плаху ведут!

Когда Джаллат-хан услышал это, он сказал пади­шаху Хункару:

—   Дай мне семь дней править твоим царством.

Тот согласился. Джаллат сразу же приказал ос­лепить Хункара, а приказ о казни Момандая и Сомандая отменил.

Хункару выкололи глаза, и он семь дней провел слепой. Потом Джаллат-хан пошел за муллой Миро и посадил его на престол, а Момандая и Сомандая сде­лал визирями.

Потом Джаллат-хан повез Хункара, Шмайлу и всех других в город своего отца. Падишах Муслим услыхал, что вернулся его сын и привел с собой того падишаха, который убил шестерых его сыновей. Вышел Муслим навстречу и говорит:

—    За что, злодей, ты убил стольких юношей? По­чему убивал ты своих дочерей?

Хункар рассказал Муслиму свою историю от нача­ла до конца.

Тогда Муслим воскликнул:

—   Ты — Хункар!

А тот ответил:

—   Да!

Муслим тогда сказал:

—    Ведь я твой брат Муслим!

Они назвали друг другу разные приметы и узнали друг друга. Обнялись они и долго-долго плакали. Хун­кар сожалел и раскаивался в своей жестокости, ю ведь «утекшую из арыка воду обратно не воротишь». Успокоились они и сели рядом, а Джаллат-хан и Шмайла жили счастливо. Вот и все.

Сказке конец, рассказчику отдых

VN:F [1.9.7_1111]
Rating: 0.0/10 (0 votes cast)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Подписка обновлений сайта на почту

Оставить комментарий

Я не робот.

Полезное для Вас